Память

27(28,29). Отец русского «Добротолюбия»

Святитель Феофан стремился сделать наследие восточных Отцов Церкви близким и любимым чтением православных христиан России.

27. Отец русского «Добротолюбия»


Святитель Феофан стремился сделать наследие восточных Отцов Церкви близким и любимым чтением православных христиан России. С этой целью он приступил к переложению на русский язык «Добротолюбия» — собрания творений Святых Отцов древности о духовной жизни во Христе.

Вначале Владыка перевел поучения прп. Антония Великого, свт. Феолипта Филадельфийского, прп. Максима Исповедника и приступил к переводу писаний прп. Симеона Нового Богослова, которые называл «бездной премудрости духовной».

Затем он составил сборник глубоко поучительных, в основном покаянных, молитв прп. Ефрема Сирина и дал ему название, напоминающее любимую православным народом Псалтирь: «Псалтирь, или Богомысленные размышления святого отца нашего Ефрема Сирина». «Никто так не умеет расшевелить заснувшую душу, как святой Ефрем. Но сочинения его кто имеет? Вот этот маленький сборничек послужит вместо них»,— писал свт. Феофан.

Наконец, в начале 1875 г. он приступил к составлению первого тома «Добротолю-бия». О значении этого свода богомудрых поучений святитель в предисловии к нему замечал: «,,Добротолюбие“ содержит в себе истолкование сокровенной в Господе Иисусе Христе жизни, того, как истинно христианская жизнь зачинается, раскрывается и к совершенству восходит… Благодать Божия призывает всех к такой жизни; и для всех она не только возможна, но и обязательна, потому что в ней существо Христианства».

«Добротолюбие» было впервые переведено в России на церковнославянский язык прп. Паисием Величковским. Его перевод отличался высокой точностью, но уже во второй половине XIX в. воспринимался с трудом. Язык перевода требовалось обновить, разъяснив при этом сложные понятия так, чтобы дать возможность современному человеку познакомиться с творениями древних Святых Отцов.

Работа Вышенского Затворника по переводу «Добротолюбия» была соавторством с древними Святыми Отцами. В его письмах с Выши мы находим немало строк, дышащих любовью к угодникам Божиим, восхищением высотой их богословия и духовным совершенством. Так, о прп. Феодоре Студите он говорил, что этот святой был «духом горящий — и слово лилось из сердца с теплотой и силой». «Премудрый отец! Нежного сердца и пресмиренный!» А вот его слова о другом великом подвижнике Православия: «Преподобный Симеон Новый Богослов — сокровище неоцененное. Сильнее всех он внушает ревность о внутренней благодатной жизни».

В 1885-1886 гг. епископ Феофан по просьбе русских иноков, подвизавшихся на Святой Горе Афон, творчески переработал и опубликовал книгу прп. Никодима Свято-горца «Невидимая брань». На русском языке она представляет собой как бы совместный труд прп. Никодима и свт. Феофана, которым написаны целые новые главы о молитве и исключены все западные заимствования, чуждые учению Святых Отцов.

Это творение святитель рекомендовал тем, кто желает стяжать истинное покаяние в борьбе со страстями и молитву, без которой невозможно соединение души с Богом.

Русское «Добротолюбие» в пяти томах в переводе Затворника Вышенского было издано в 1877—1890 гг. насельниками русского Свято-Пантелеймонова монастыря на Святой Горе Афон.

В январе 1890 г. за «замечательные многочисленные богословские сочинения» Санкт-Петербургская Духовная Академия возвела свт. Феофана в степень доктора богословия. Все духовные академии Русской Православной Церкви избрали его своим почетным членом.

В 1892 г. из печати вышла последняя книга, переведенная свт. Феофаном — «Древние иноческие уставы», которая должна была по его замыслу стать дополнительным, шестым томом «Добротолюбия». Это был бесценный дар великого христианского учителя возлюбленному им русскому монашеству.


28. Духовной жизни тайны открывая


За десять лет, с 1872 по 1882 гг., святитель Феофан впервые в русской библеистике составил толкования на все Послания святого апостола Павла. Эти толкования он назвал «беседовательными», подчеркивая их назидательный характер. Они опираются на писания древних учителей Церкви, прежде всего — свт. Иоанна Златоуста, и отличаются как глубиной богословской мысли, так и живостью изложения.

Изъясняя слово Божие, свт. Феофан внимательно следил за Синодальным переводом на русский язык. В отличие от профессоров, положивших в основу своего перевода еврейский текст, святитель считал, что при создании русского перевода следует пользоваться исключительно греческой Библией — Септуагинтой.

Текст Септуагинты фото епископа феофана был СОЗДаН ПО вну- с автографом подвижника  шению Святого Духа собором переводчиков древней Ветхозаветной Церкви — семьюдесятью двумя толковниками, и признан Вселенскими Соборами священным.

«Церковь Божия не знает еврейской Библии,— утверждал Затворник Вышенский,— Приняла она от апостолов Библию в переводе Семидесяти и доселе блюдет ее. Ее и богодухновенной именовала, где об этом заходила речь. Так на Соборах, так и все Святые Отцы».


29. «Зажигать сердца — вот что нам нужно


Вышенский просветитель был выдающимся миссионером своего времени. Не случайно равноапостольный Николай Японский (Касаткин) в 1879 г. через Синод приглашал его потрудиться вместе в стране восходящего солнца. Но свт. Феофан не оставил своего уединения.

В борьбе за спасение душ соотечественников он ревностно разоблачал лжеучителей, как новых, так и старых.

Он «не пропускал случая сказать свое веское слово в обличение католицизма». Так, в декабре 1890 г. святитель замечал: «Доходят и в наш лес слухи, что католики сеют свои нечестивые учения, и будто с успехом». Вслед за этим Владыка обратился к редактору журнала «Церковные ведомости» с предложением составить книгу с подробным опровержением всех католических заблуждений, «имея кото-

рую в руках, православный мог бы отражать бредни патеров».

Не менее решительно свт. Феофан противостоял деятельности протестантских сект, о которой в 1891 г. писал: «Католики помутили апостольское Предание. Протестанты взялись поправить дело — и еще хуже сделали. У католиков один папа, а у протестантов, что ни протестант, то папа».

Когда в Петербурге возникла секта Пашкова, развернувшая свою деятельность при поддержке многих лиц из столичной элиты, свт. Феофан издал обличительные письма, «в которых с замечательной широтой и основательностью разбирается лжеучение Пашкова как одна из отраслей протестантства». Эти письма были высоко оценены Св. Синодом, изданы большим тиражом и широко распространялись в местах сектантской активности.

Подвижник также противостоял и лжеучению Льва Толстого, которого считал «самым злым из современных еретиков как по направлению учения, так и по степени его распространения. Письма святителя по поводу толстовщины полны глубокого негодования, поистине дышат пламенным энтузиазмом древних ревнителей благочестия».

Святитель был чужд всякой двойственности в отношении к искажению догматов Христианства: «У нас в моду вошло нежно обходиться со всеми лжеучителями и их ложью,— писал он,— Следует ли так? Посмотрите, как величали святые апостолы и Сам Господь инакоучащих: вожди слепые  (Мф. 23, 24). А их инакоучения вот как именовали: сети диавола (2 Тим. 2, 26). Вот как надо говорить к еретикам и о еретиках. Если бы оглашали их всюду, как следует, не было бы охоты слушать таких заразителей». [13]

Актуальны в наше время и мысли святителя о необходимости активного миссионерства, о том, что при этом нельзя допускать формализма и теплохладности: «Соберут деньжонок, накупят книжек и станут раздавать даром или продавать по дешевой цене. Вот и всё. Мертво. Живых действователей нет. И общества не принесут ожидаемой пользы. Поджигатели должны сами гореть. Горя, ходить всюду — и в устной беседе зажигать сердца… Вот что нам нужно!»


Метки (тэги)
Показать больше

Статьи на близкие темы

1 Комментарий для “27(28,29). Отец русского «Добротолюбия»”

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Проверьте также

Закрыть