Житие

25(26). Два святых о мире Ангелов

Несколько особняком в ряду сочинений епископа Феофана стоят его отзывы о книге свт. Игнатия (Брянчанинова)

25. Два святых о мире Ангелов


Несколько особняком в ряду сочинений епископа Феофана стоят его отзывы о книге свт. Игнатия (Брянчанинова) «Слово о смерти». Эту книгу свт. Феофан оценивал в целом высоко, отметив в письме прп. Герману Зосимовскому (Гомзину), что она «очень назидательна». При этом он говорил о святости ее автора: «Что Преосвященный угодил Богу, в том нет сомнения», в его творениях выражена «прямая истина о духовной жизни, и всё словами Отцов».  Однако те места этого труда, где свт. Игнатий утверждал, что невещественность душ и Ангелов относительна и что они имеют «тонкие тела»,— вызвали у свт. Феофана возражения. В 1865 г. он отправил автору «Слова о смерти» письмо, в котором писал: «С веществом, как его не утончайте, духовные явления совсем не вяжутся». В то же время он допускал, что душа человека, «сама по себе духовная — имеет световую оболочку, с коею не разлучается — ни в теле, ни вне тела. Подобная же оболочка и у Ангелов».

В ответном послании свт. Игнатий обосновывал свое утверждение мыслью об ограниченности сотворенных Богом духов: «Всё ограниченное по необходимости зависит от пространства… Всякое пространство не может быть чуждым материи… В собственном смысле невеществен Один Необъемлемый пространством — Бог. Духи сотворенные бесплотны по отношению к нам».

В 1864 г. году было издано «Прибавление к слову о смерти». Но свт. Феофан с дополнительными доводами свт. Игнатия не согласился, и в 1867 г. опубликовал сочинение «Душа и Ангел — не тело, а дух». На эту книгу свт. Игнатий в земной жизни ответить не отошел ко Господу.

Жизнеописатель свт. Игнатия Леонид Соколов считал, что, говоря о наделенности душ «тонкими телами» (или «оболочками»), оба святителя писали, в сущности, об одном и том же, и потому «мы имеем дело не столько с разногласием, сколько с недоразумением, которое легко могло быть совершенно устранено в личной беседе или даже в переписке епископов-подвижников».


26. Жизнь эта — Рай


Время затвора, по словам жизнеописателя, стало «центром жизни» свт. Феофана, «ибо тогда по преимуществу явились во всей силе его великие труды и подвиги, и прежде всего, подвиг молитвенный».

Против святого не раз восставали искушения покинуть Вышу. Как и свт. Тихона Задонского, его мучили помыслы о том, что он рано оставил кафедру. Поступали и заманчивые предложения: то ему предлагали управлять Московской епархией, то заседать в судебном отделении Св. Синода, то звали на Афон, то в любимую Киевскую Лавру. Всё это он мужественно отверг.

Тем не менее, свт. Феофан вскоре стал ощущать, что общение с людьми отвлекает его от главного дела, к которому стремилась его душа,— пребывания наедине с Богом.

«Он ясно увидел, что то и другое несовместимо. И тогда явилась мысль о полном затворе». Проведя в уединении Великий пост 1873 г., святитель в Великую Субботу изъявил желание служить вместе с братией на Пасху. Но сразу же после первой пасхальной службы вернулся в уединение и, раздав всё свое имущество нуждающимся, окончательно прервал общение с внешним миром, за исключением письменного. В затворе его могли посещать только игумен Аркадий, келейник и духовник.

Даже для приезжавших в Вышенскую пустынь будущей преподобномученицы, Великой княгини Елисаветы Феодоровны, ее супруга, Великого князя Сергия Александровича (в 1886 г.) и праведного Иоанна Кронштадтского (в 1890 г.) подвижник не нарушил своего уединения. «Меня видеть никому не полезно,— свидетельствует он,— Мне одно пригоже — сидеть, да если бы прибавить к >сему — плакать, чего окаменелое сердце мое никак не допускает».

Исключение свт. Феофан сделал лишь для двух архиереев, правивших Тамбовской епархией — епископов Палладия и Виталия

В 1878 г. святой устроил около западной стены второй своей комнаты домашнюю церковь во имя Богоявления. Здесь он совершал Литургию по чину палестинских и афонских отшельников, «в первые 10 лет полнаго затвора каждый воскресный и праздничный день, а в последние 11 лет — ежедневно, обыкновенно рано утром».

Свт. Феофан часто молился в ночное время, считая его лучшим для возношения мысли к Богу. О его сокровенной борьбе с бесами и страстями мы узнаем из писем: «Враг мирян не искушает. Против них мир за него ратует. А мироотреченников некому искушать. Вот он тут и является своей персоной. И, конечно, выходит по мастеру и мастерство».

В трудах и подвигах уединения Затворник Вышенский провел 22 года.

Каков был порядок его жизни в затворе? Об этом нам известно отчасти из его писем, отчасти из воспоминаний игумена Аркадия.

«Вставал святитель очень рано. Совершив келейное правило, он шел в свою домовую церковь и там служил утреню и Литургию, усердно молясь Богу обо всех живых и умерших христианах. Особенно любил он совершать молитвы об усопших своих родителях, сродниках, архипастырях и всех от века почивших христианах. Монах Евлампий еще с вечера приготовлял ему церковное вмно,    просфоры и облачение. Епископ облачался в самые простые и легкие архиерейские одежды. На вопрос одного из близких к нему людей, как он служит Литургию, Преосвященный Феофан отвечал: „Служу по служебнику молча, а иногда и запою“. Когда же почему-либо святитель не мог совершать обычное богослужение, то выполнял положенное в уставе церковном число молитв Иисусовых.

По окончании богослужения он возвращался из храма в келью и здесь предавался богомыслию и молитве. Умиление, которого он сподоблялся в церкви, не вдруг проходило и заставляло погружаться в тайны спасения и Божественного о нас смотрения».

До двух часов дня свт. Феофан обычно писал свои творения. Затем он обедал. В последние годы жизни вся его трапеза состояла из одного яйца и стакана молока.

После обеда немного отдыхал, а потом приступал к рукоделиям, которые были очень разнообразны и способствовали его духовным трудам. После кончины Вышенского Затворника в его кельях обнаружились инструменты для переплетения книг и резьбы по дереву, фотоаппарат и токарный станок, телескоп и два микроскопа, скрипка, географические и исторические атласы. Некоторое время он разучивал ноты для исполнения церковной музыки на фисгармонии, которую шутливо называл «гуделкой». Изящные балясины лестницы, ведущей в покои святителя, предположительно, были выточены им самим.

Для успешной борьбы с материализмом свт. Феофан изучал естественные науки: математику, физику, наблюдал в телескоп за небесными светилами, а с помощью микроскопа исследовал микромир. Но особенно он любил святое искусство иконописи, о которой писал: «Это — моя отрада».

Один-два часа в день святитель уделял прогулкам по балкону, закрытому щитом из досок, названных им «цветновыпилен-ными», так как он сделал в них пропилы, по форме напоминающие мелкие цветы.

Отсюда он неприметно наблюдал за работами по возведению в обители величественного собора во имя Рождества Христова.

Нуждающиеся знали, что, если подой

ти под балкон с молитвой, к их ногам упадет сверток с деньгами, а дети-сироты — что сверху может прилететь специально припасенная для них конфета.


Метки (тэги)
Показать больше

Статьи на близкие темы

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

Проверьте также

Закрыть