Наедине с Богом

34. Путеводная звезда

35. Исполнение предреченного

34. Путеводная звезда


Надгробие свт. Феофана.
Фото 1974 г.

Многие люди еще в дни земной жизни Вышенского подвижника были уверены в его святости. В этом убеждали и благодатное действие его книг, и многолетний молитвенный труд в затворе. Преподобный старец Варсонофий Оптинский в беседе со своими учениками говорил о свт. Феофане: «Все мы твердо верим, что принял Господь его чистую душу в Свое Небесное Царствие».

Простой народ задушевно называл святителя «батюшка отец Феофан». До революции его портреты часто можно было видеть рядом с иконами в крестьянских домах. Имя его стояло в помянниках тамбовчан вторым после имени тогда еще не канонизированного при. Серафима Саровского.

У игумена Аркадия часто спрашивали, какие чудеса происходят на могилке Владыки. А чудесные знамения, действительно, были.

Так, вскоре после преставления свт. Феофана ко Господу в Шацке овдовела жена видного чиновника, министра финансов, г-жа К-на. «Мы прожили с мужем почти тридцать лет душа в душу, и мне было тяжело потерять его,— поведала она,— Я впала в тоску, вследствие которой появились нервные спазмы горла, душившие меня. Сама жизнь казалась мне в тягость. Многих просила я молиться за себя. И вот в одну благодатную минуту я перед иконой Царицы Небесной молила Ее вразумить меня, что надо сделать, чтобы облегчить свою душу от чрезмерной печали.

Как бы в ответ на эту мольбу я услышала от иконы тихий голос,

Епископ Тамбовский
и Шацкий Иероним
(Экземплярский),
отпевавший
свт. Феофана

словно полушепотом:

„Надо отслужить панихиду на могиле епископа-затворника “.

Я вспомнила о Владыке Феофане, и едва лишь промелькнула в уме мысль: „О нем ли?“ — как я услышала голос, уже над самым ухом твердо, с особым ударением произнесший слово: „Да!“ Решив исполнить повеление Господне при первой возможности, я стала чувствовать себя гораздо лучше.

Приехав в Вышенскую пустынь, я с великой радостью сделала указанное мне, и с тех пор ни разу не нападала на меня тоска. Теперь я нахожу великое утешение в молитве».

В мае 1904 г. иеромонах Вышенской пустыни Н-р, исполнявший послушание летописца, стал свидетелем чудесного исцеления от глазной болезни на месте погребения свт. Феофана Затворника. Вот его рассказ.

«На Вышу пришла крестьянка из села Салтыковы Буты Спасского уезда, с больными глазами, почти слепая, и после обедни пожелала заказать панихиду у могилы Преосвященного Феофана. Как чередной иеромонах я совершил заказную заупокойную службу.

Заинтересованный этим случаем, я спросил женщину, откуда она знает имя Преосвященного Феофана и по какому поводу заказала панихиду. Крестьянка ответила, что уже давно страдает тяжкой болезнью глаз, лечилась у доктора, но не получила помощи. Часто и подолгу молилась она по ночам, прося у Господа исцеления. Во время одной из таких ночных молитв ей явился инок и сказал, чтобы она пошла в Успенскую Вышенскую пустынь и помолилась за панихидой у могилы епископа Феофана. Видение повторилось еще дважды, и она прибыла на Вышу.

После нескольких дней в горячих молитвах за богослужением, крестьянка вернулась домой, получив исцеление».

А в июне того же года Вышенскую пустынь посетила настоятельница одного из Костромских монастырей Ф-та. Иеромонах Н-р, разговорившись с паломницей, узнал, что она великая почитательница памяти свт. Феофана. При жизни подвижника она получила от него несколько писем с разрешением сомнительных и недоуменных вопросов и после его смерти во всех затруднениях молитвенно обращалась к нему за помощью и советом. Незадолго до ее приезда святитель явился ей и велел усердно молиться на Выше.

К десятилетию со дня кончины Владыки вышла в свет книга «Жизнь и учение Преосвященного Феофана, Вышенского Затворника», написанная смотрителем Шацкого

Святитель Кирилл
Казанский,
в 1909 — 1918 гг. епископ
Тамбовский и Шацкий

Духовного училища профессором Петром Алексеевичем Смирновым, принявшим затем священный сан.

В составлении этого первого жизнеописания Владыки участвовал о. Аркадий. Для назидания верующих он благословил посещение паломниками покоев святителя, в которых бережно сохранялась вся обстановка.

Авва Аркадий отошел ко Господу 1 ноября 1907 г. Его монашеский путь к возлюбленному Христу длился шестьдесят два года.

В 1909 г. епископ Тамбовский и Шацкий Кирилл (Смирнов)* ввел в обычай ежегодное совершение заупокойных Литургий в дни памяти тогда еще не канонизированных святых Иоанна Кронштадтского, Феофана Затворника, Питирима  Новомучеников и Исповедников

Тамбовского и Амвросия Оптинского.

В эти дни всё тамбовское духовенство соборно служило панихиду об упокоении дивных подвижников благочестия, что свидетельствовало о вере современников в их прославление в Церкви Небесной и грядущее прославление на земле. Ав 1915 г., несмотря на военное время, в Вышенской пустыни прошли торжества, посвященные столетию со дня рождения святителя.

Возглавлявший их Владыка Зиновий (Дроздов), епископ Козловский, после Божественной Литургии сказал: «Счастливы вы, братия, что можете припадать к гробнице святителя Феофана и просить его святых молитв и предстательства пред Престолом Всевышнего за нас, грешных. Он — наша путеводная звезда! Будем подражать ему по мере наших слабых сил».


35. Исполнение предреченного


А. Н. Нарышкина,
благодетельница
Тамбовской губернии

За тридцать шесть лет до революции 1917 г. свт. Феофан писал о глубинных причинах надвигавшихся потрясений: «Как шла французская революция? Сначала распространились материалистические воззрения. Они пошатнули религиозные убеждения. Пошло повальное неверие: „Бога нет“; „человек — ком грязи“; „за гробом нечего ждать“. Несмотря, однако, на то, что ком грязи можно бы всем топтать, у них выходило: „Не тронь! Дай свободу! “ И дали! Начались требования — кое-где разумные, далее полуумные, там безумные. И пошло всё вверх дном.

Что у нас?! У нас материалистические воззрения всё более и более приобретают вес. Неверие и безнравственность тоже расширяются. Требование свободы и самоуправства выражается свободно. Выходит, что и мы на пути к революции».

Революция на Тамбовщине началась с расстрелов. В 1918 г. крестьяне села Конобеево попросили у иноков совершить крестный ход с Выши с чудотворной иконой Матери Божией, чтобы помолиться об избавлении от эпидемии испанки. Чекисты схватили священника с образом и начали страшно издеваться над ним. Узнав об этом, народ огромной толпой пошел выручать батюшку и святыню. «Борцы за светлое будущее» открыли огонь из пулемета и убили многих, в том числе женщин и детей. [21]

Ав 1919 г. коммунисты постановили убить восьмидесятилетнюю, почти слепую Александру Николаевну Нарышкину, отдававшую все свои силы и средства благоустройству рабочих и крестьян Тамбовщины. Она умерла от разрыва сердца, когда ее вели на расстрел.

На Выше, на месте подвигов великого христианского педагога большевики устроили «детский городок им. III Интернационала». В этом инкубаторе они выращивали маленьких чудовищ: на месте кладбища для детей был разбит огород. Тогда же уездной милиции было предписано уничтожать в храмах «предметы и надписи, оскорбляющие революционное чувство трудящихся масс».

О том, какие «чувства» двигали этими «массами», красноречиво говорит дошедшая до нас докладная записка члена РКП(б) Н. Карасева: «Теперь разграбляется Вышенский монастырь. Мебель по себе, а поломки на базар. Я знаю, что в Вышенском монастыре есть чем поживиться, не только мебель. Там были запасы больше, чем где-либо».

У обители отняли землю и образцовое хозяйство, которое затем также растащили и распродали. Монастырская библиотека была вывезена в Шацк и сожжена.

Иеромонах Дорофей
(Аникин),
последний настоятель
Вышенской общины

Несомненно, та же участь постигла бы и библиотеку святителя, если бы она не была приобретена у его родственников московскими купцами, братьями Лосевыми, принесшими ее в дар храму свт. Николая Чудотворца в Толмачах

В 1923 г. монашескую общину изгнали из монастыря, а в 1924-м запретили совершать богослужения в Казанском соборе, где был погребен свт. Феофан. Однако иноки не покинули святое место, а жили в соседних селах, по-прежнему правя службу согласно уставу пустыни. Последним ее настоятелем стал иеромонах Дорофей (Аникин), продолжавший жить вместе с четырьмя братиями в маленькой келье на территории обители. «Народ его очень любил и приходил к нему за советом. Известен случай, когда в засуху по его молитве Господь даровал людям дождь. Он оказывал нуждающимся помощь, требы для бедных совершал безвозмездно».

При этом о. Дорофей молился за гонителей — советскую власть, а на панихидах всегда поминал русских Государей. На допросе после ареста он сказал: «Поминать мы обязаны и молиться обо всех, и в первую очередь о тех, кто обидит. Как за обидчицу в первую очередь я молился за советскую власть».

В 1931 г. по ложному обвинению в «организации выступлений против колхозов» о. Дорофей и многие верующие в округе были отправлены в концлагеря, а в 1932 г. батюшка был задушен в тюрьме.

Вскоре был окончательно закрыт собор во имя Рождества Христова, а в 1938 году в стены обители вселили душевнобольных. При этом «буйное отделение» устроили на том самом месте, где подвизался святой затворник.

И все годы советской власти православные, жившие в этих краях, привозили на Вышу продукты для голодных больных.

Потянулись долгие десятилетия безбожия… Но когда они миновали, бывшие врачи больницы рассказали, что иногда ночью в разоренном храме зажигались лампады и слышалось пение. А еще по утрам откуда-то появлялся старец «с полотенцем на плече» (так медсестры описывали архиерейский омофор) и говорил: „Уходите, вам здесь не мес-то!“ И удалялся, а куда — не видел никто.


Добавить комментарий

Кнопка «Наверх»